О самом большом чуде за 80 лет жизни, смысле испытаний в 90-е годы, опасности искусственного интеллекта, будущем России и твердой вере как залоге непобедимости Отечества, а также о том, почему не нужно откладывать встречу с Богом, рассказал в юбилейном интервью ТАСС Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл.
— Ваше Святейшество, что за 80 лет жизни, полной колоссальных исторических сломов, стало для вас самым большим чудом и самым горьким разочарованием?
— Самое большое чудо — не просто восстановление храмов и церковно-приходской жизни, а возрождение живой веры после десятилетий жесточайших гонений.
Чудо началось задолго до церковного возрождения 1990-х годов, его основа — в верности простых людей. Я родился в семье, которая знала цену исповеданию веры: отец в 1934 году был репрессирован за религиозные убеждения и почти накануне свадьбы с моей мамой отправлен на Колыму; дед, ставший впоследствии священником, прошел Соловки, тюрьмы и ссылки. Вера не пресеклась потому, что сильные духом православные люди передали ее следующему поколению не как реликвию прошлого, а как главную, основополагающую ценность и смысл жизни. И многие русские семьи поступали так же. Потому Церковь, которую предполагали оставить в прошлом, «стряхнуть» как прах, снова стала содержанием жизни миллионов.
Обращаясь в прошлое с позиции сегодняшнего дня, понимаешь, что чудо — это человек, впервые после десятилетий молчания начинающий молиться. Семья, которая из неверия обратилась к Евангелию. Молодой человек, решившийся избрать служение Христу вместо культа потребительства. Каждый из подобных случаев — самое подлинное чудо преображения, чудо действия Бога в жизни людей. Здесь с особой силой звучат слова Евангелия: «И свет во тьме светит, и тьма не объяла его» (Ин. 1:5). Церковь выстояла не потому, что люди были сильны, а потому, что Бог не оставил наш народ.
Самое горькое разочарование — то, что открывшаяся внешняя свобода не стала свободой от ненависти и равнодушия. Мы получили свободу исповедовать веру, строить храмы, издавать духовную литературу, воспитывать детей в вере. Но «свобода от» запретов не всегда становится «свободой для» истины, ответственности и жертвенной любви. Николай Бердяев предупреждал: свобода, понятая лишь как право и произвол, легко попадает в новое рабство; подлинная свобода есть прежде всего обязанность и долг перед Богом.
Поэтому тяжело видеть, когда внешняя религиозность соседствует с жестокосердием и эгоизмом, когда верующие люди не замечают страдающего человека, когда вера остается словами и не становится поступками. Но «вера, если не имеет дел, мертва» (Иак. 2:17). Однако я верю, что глубинное преображение народа идет, и просто требуется время и терпение, чтобы увидеть добрые плоды.
Несмотря ни на какие исторические перипетии, хочется вместе со святителем Иоанном Златоустом сказать: «Слава Богу за все». Будем продолжать трудиться, чтобы вера определяла образ нашей жизни.
— На ваших глазах произошла смена исторических эпох: от разрушения СССР к строительству новой России. Церковь часто называют единственным институтом, сохранившим непрерывность духовной традиции. Что было самым трудным в пастырской миссии в момент, когда рушились государственные скрепы?
— Трудным было видеть страдания людей, которые переживали разрушение привычной жизни, теряли работу, были лишены возможности честного труда. Оказывались не нужными обществу новой формации. Ученые и учителя торговали на рынках, кто-то из бывших военных и спортсменов становились членами организованных преступных группировок. Ложный тезис «деньги, богатство любым путем» считался чуть ли не истиной в последней инстанции. Но там, где «умножился грех, стала преизобиловать благодать» (Рим. 5:20). В условиях кризиса из пепла возрождалась жизнь Церкви, люди искали и обретали в ней утешение, совершали подвиг веры, помогали друг другу. И все мы еще раз убедились в том, что сложные времена не могут быть препятствием для спасения человека в вере, ибо свобода и способность сопротивляться злу даются нам Самим Создателем.
Возможно, испытания 1990-х были даны, чтобы мы ценили, что у нас есть, и не верили посулам и обещаниям, которые поступают извне. Единство государства и общества, укорененность в вере — это иммунитет против вызовов нашего времени. Каждая эпоха, и разрушения, и строительства, может дать нам уроки, которые мы призваны выучить к духовной пользе для себя и окружающих.
— Вы известны как яркий проповедник и автор, всегда придававший колоссальное значение слову. Сегодня человечество погружено в океан цифровой информации, нейросети учатся имитировать речь и смыслы. Не утратит ли слово пастыря свою силу в мире, где искусственный интеллект научится говорить «убедительнее» человека? И как Церкви взаимодействовать с этим вызовом, не отвергая технологию, но и не растворяясь в ней?
— Целью нашей проповеди является благо и вечное спасение человека. Эта проповедь обращается к совести и разуму человека. В ней не может быть манипуляции или скрытых мотивов. Как говорит святой апостол Павел: «Ибо в учении нашем нет ни заблуждения, ни нечистых побуждений, ни лукавства; но, как Бог удостоил нас того, чтобы вверить нам благовестие, так мы и говорим, угождая не человекам, но Богу, испытующему сердца наши» (1 Фес. 2:3-4).
Одна из опасностей, связанных с искусственным интеллектом, состоит в том, что он может быть использован для выявления и анализа слабых мест массовой аудитории, чтобы воздействовать на людей наиболее эффективно. Но для православной проповеди человек — это не объект психологического воздействия, а всегда живая личность и непреходящая ценность в очах Божиих.
Машина может научиться имитировать речь проповедника, его интонации. Она способна анализировать огромное количество текстов и выдавать нечто, что снаружи будет похоже на проповедь. Пусть даже неплохого качества. Но пастырь — это не механизм для создания красивых и убедительных текстов. Это человек, который не только говорит, но и делает. Утешает, поддерживает, совершает дела милосердия. Слово пастыря имеет силу, когда оно рождено в его сердце, когда оно — плод его духовной жизни. Если слова священника полностью расходятся с делами, то он рано или поздно проиграет состязание умной машине.
Мы должны нести слово, проистекающее в том числе и из нашей духовной жизни, а не только от навыка искусного составления текстов.
— На Ваших глазах мир входил в эпоху глобализации, а теперь снова входит в эпоху блокового противостояния, «столкновения цивилизаций» и новых стен. Русская Церковь — один из немногих институтов, обладающих реальной глобальной сетью и пастырским авторитетом, способным пересекать политические границы. В чем сегодня состоит ее политическая ответственность как миротворца?
— Церковь не является неким глобальным политическим учреждением, она прежде всего Тело Христово, община верующих. Поэтому она не занимается непосредственно вопросами внутренней или международной политики. Это дело государств. Но она делает другое — дает людям возможность обрести иной взгляд на вещи, иную опору для принятия решений, в том числе в области политики. Христос говорит: «Ибо какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит?» (Мк. 8:36).
Христианин рассматривает все, что он делает, в том числе в области политики, как служение Богу. Мирские люди могут задаваться вопросами: «Эффективно ли это? Поможет ли мне это добиться моих целей?» Христианин спрашивает: «Угодно ли это Богу? Дам ли я в этом добрый ответ на Суде Христовом?»
Церковь дает человеку другое сердце и другое видение. Обретая веру, человек осознает, что Бог создал весь мир и каждого человека по Своей любви, Он ищет блага и спасения всем — в том числе тем, кто пока еще пребывает в «омрачении умов и ожесточении сердец». Ошибаются те, кто ожидают от Церкви громких политических акций, каких-то глобальных инициатив. Это арена действия государственных органов.
— Какой вы видите Россию через 50 лет? Какой — Русскую Церковь? Русскую молодежь? Да и в целом — мир?
— Наше будущее зависит от нашей воли, от нашей способности жить по заповедям Христовым. Если наши дети вырастут с твердой верой в сердце и любовью к Отечеству, то Россия будет непобедима, непоколебима и перед внутренними смутами, и перед всеми угрозами извне. Там, где вера православная, где любовь друг к другу, где искренняя и живая проповедь нравственных ценностей, там не может быть страха за будущее.
— Ваше Святейшество, если бы у вас была возможность через это интервью дать всего один совет или напутствие каждому человеку — даже тому, кто пока не переступил порог храма, но ищет смысла и опоры, — что бы вы ему сказали?
— Если совсем кратко, то это были бы всего два слова: не откладывайте! Не откладывайте «на потом» встречу с Богом; добрые дела, которые можно сделать прямо сейчас. Все великое начинается с маленьких шагов. Сделайте один честный шаг навстречу Богу с того места, где вы находитесь, — и это будет самым главным действием.
Я не стал бы ожидать, тем более требовать от человека в начале пути немедленной и безоговорочной уверенности. Начните с внутренней правды перед Богом. Даже сомнение может стать молитвой: «Верую, Господи! помоги моему неверию» (Мк. 9:24). Путь ко Христу не начинается с быстрого и полного разрешения всех вопросов и затруднений — он этим заканчивается. «Ищите, и найдете; стучите, и отворят вам» (Мф. 7:7).
Но чтобы услышать ответ, человеку необходимо хотя бы ненадолго выйти из шума. Семен Франк писал: чтобы искать смысл жизни, надо прежде всего «остановиться, сосредоточиться». Смысл — это не инструкция, которую можно открыть, воспользоваться и потом навсегда забыть. Смысл жизни открывается опытом собственной личной жизни. Зачастую — через кризисы, сомнения, боль утрат, тупики безысходности.
Если говорить практически, то этот шаг может быть очень простым: несколько минут тишины и искренней молитвы, одна прочитанная без спешки страница Евангелия, одно конкретное дело любви, помощи ближним. Или, что тоже очень хорошо помогает, решение регулярно ходить в храм на богослужение. Главное — выйти из замкнутости. Не ждать каких-то «знамений» или «откровений», а внимательно оглядеться вокруг: кто есть рядом и ждет твоего участия. Известна фраза преподобного Серафима Саровского: «Стяжи дух мирен, и тогда тысячи душ спасутся около тебя». Начинать преобразование мира нужно не с гнева на остальных, не с выискивания недостатков и чужих ошибок, а с очищения собственного сердца, его просветления.
Я сказал бы каждому, вне зависимости от статуса, образования, образа жизни: не бойтесь обратиться ко Христу! Не ждите, пока станете безупречными, все поймете и перестанете сомневаться. Откройте Евангелие и сделайте добро тому, кто рядом. И это — доброе и полезное начало, ибо Господом сказано: «Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас» (Мф. 11:28).
Беседовал Михаил Климовский