19.10.2004
Говорят, душа человека по природе христианка, а совесть глас Божий. И рано или поздно совесть человека к Богу приведет. Так почему же тогда все люди хотят есть, спать и дышать и знают, как это делается, но им не хочется идти именно в церковь, креститься и читать молитвы, они этого не умеют и этому надо учиться? Почему вполне неплохому человеку в церкви не нравиться, если в Бога он верит; и помолиться ему проще где-нибудь, где никого нет, а не в храме с утра пораньше, где душно, полно народу, а он вообще еще спит? Почему после исповеди, Причастия и соборования человек, который искренне все это сделал, просто перестает переваривать церковь, ему там плохо и ему туда не хочется, ведь после этих таинств его совесть чиста и он должен все это любить? Почему, если меня в детстве довольно строго воспитывали, мне, например, будет стыдно и невозможно танцевать стриптиз или что-нибудь в этом роде, а если бы мои родители этим занимались, то это было бы в порядке вещей, и не одного укора совести бы не последовало. Получается, что совесть у всех разная или она формируется, но как такое возможно, ведь закон для всех един? Почему совесть позволяет нам то, что считается грехом и не позволяет того, что грехом не считается? Ведь Церковь разрешает есть мясо. Но у моего братишки в детстве была истерика, когда родители резали свиней. Друг, любимчик, Боренька, лапочка…И в холодец. Он рыдал, не ел ничего, бегал ножи отбирал, защищать пытался… Вот вы сможете пожарить себе на ужин свою любимую собаку, ведь это не грех? Неужели не жалко будет? Так что же такое совесть, и как ее понять?
, настоятель храма
в честь Воздвижения Честного Животворящего Креста Господня г. Вольска
Выражение «Всякая человеческая душа по природе христианка» принадлежит церковному писателю Тертуллиану, жившему на рубеже 2-го и 3-го столетий. Это означает только одно: всякий человек, независимо от его убеждений, воспитания, национальной принадлежности, исторического времени, является носителем образа Божия.
Образ Божий столь же многогранен, как и Первообраз. Однако можно определить его главную составляющую: это – духовность, способность воспринимать Божественное откровение. У взрослого человека, особенно неверующего, образа Божий обычно покрывается многочисленными наслоениями греха, так что сам образ становится едва различимым. Нетрудно заметить, что у детей образ Божий выявлен гораздо сильнее, чем у взрослых. Случай с ребенком, отказавшимся есть свинину, как раз это подтверждает: по совести человеку свойственна только растительная пища. Дети очень восприимчивы к религиозному воспитанию, они легче, не умом, а сердцем, понимают, что такое вера, они любят молиться, особенно своей импровизированной молитвой; они очень быстро привыкают к церковной обстановке и способны выдерживать даже многочасовые богослужения. Даже необходимость рано вставать не является для них обременительной, а уж ночные пасхальные богослужения доставляют очень много радости.
У взрослого человека образ Божий проявляется, прежде всего, в совести, которую святые отцы единодушно определяли как голос Божий в человеческом сердце. Совесть у всех людей: православных, мусульман, атеистов и т. д., - одинакова, говорит она об одном и том же, только звучит она с разной силой. Точнее, человек не всегда хочет слышать свою совесть, предпочитая другие речи, а иногда прямо заглушает голос ее алкоголем, наркотиками, чаще же всего - работой или излишним житейским попечением. Но совесть настойчива и иногда проявляется там, где человек никак не ожидает. Наполеоновский премьер-министр Талейран говорил: «Бойтесь первых побуждений, они благородны». Да мы и без всякого Талейрана знаем, что нашим первым побуждением, когда мы слышим о чьей-то беде, является – помочь, отдать последнее, придти на помощь, не взирая ни на какие обстоятельства. Это и есть голос совести, голос нашей души – христианки, который минуту спустя заглушается доводами разума: «не стоит, не целесообразно, себе дороже обойдется, да и, вообще, сам виноват…».
Преподобный Максим Исповедник говорил, что в душе каждого человека действуют две воли: естественная, природная воля, которая является свойством образа Божия и влечет человека к благу, и воля гномическая, обусловленная привычкой греховного выбора, которая уводит человека в другую сторону. Баланс здесь очень прост: чем больше греха, тем сильнее гномическая воля подавляет естественную, тем привлекательнее грех и тем слабее слышен голос человеческой совести…
То, что Вы говорите о церковных службах, об их воздействии на верующего человека тоже верно. Следует только знать, что таким раздражающим и утомляющим образом действует богослужение, которое совершается недолжным образом. Невежество и небрежность – главные беды нашего богослужения. Невнятно звучащий голос псаломщика, торопливое маломузыкальное пение, духота и шумящая толпа людей, пришедших в храм с утилитарной целью: заказать обедню, поставить свечку, причаститься, потому что это посоветовала соседка, - все это превращает храм в шумный базар, в котором молиться может разве что подвижник. Между тем, православное богослужение, если оно совершается правильно и неторопливо, обладает очень богатым эстетическим содержанием. Об этом очень доказательно пишет священник Павел Флоренский в работе «Храмовое действо как синтез искусств». Но, помимо эстетического, есть еще и духовное содержание (при неправильной эстетике оно попросту незаметно). Тягостное ощущение, которое остается у человека после исповеди, Причастия и других Таинств, это только следствие того, что он к ним недостаточно подготовился. Это тот самый «суд и осуждение», о котором говорится в молитве к Святому Причастию.