Вопрос священнику

, настоятель храма
в честь Воздвижения Честного Животворящего Креста Господня г. Вольска

Особенность некоторых древних алфавитов, заключающаяся в том, что буква обозначает не только звук, но и число, хорошо известна науке. В славянской азбуке эта особенность сохраняется, поскольку большинство букв кириллицы взяты из греческого алфавита. Буквы, взятые из древнееврейского алфавита или оригинальные буквы, изобретенные авторами славянской азбуки, числовых значений не имеют. Почему-то именно эти «наиболее славянские» буквы А.В.Зиновьев относит к низшей части азбуки.

Сопоставление слов и понятий, исходя из их числовых значений, является основой мистического учения каббалы. С точки зрения здравого смысла эта мистическая арифметика совершенно несостоятельна, так как каждое понятие может быть выражено при помощи нескольких синонимом, числовые меры которых различны.

Большинство идей книги «Тайнопись кириллицы», автора которой Адольфа Зиновьева (не следует путать с недавно умершим философом Александром Зиновьевым), не выдерживают никакой критики. Так, например, совершенно непонятно, почему «бесчисленные» буквы славянской азбуки у него ассоциируются исключительно с негативными понятиями, при этом буква Ш связывается им с действительно неприятным по смыслу словом «шваль», которое, однако, имеет отнюдь не славянское, а французское происхождение?

Используя принцип «азбучной молитвы», то есть осмысленного текста, который помогал древним школьникам запоминать азбуку, А.В. Зиновьев старается отыскать в кириллице тайное послание потомкам. Подбирая совершенно произвольно слова, начинающиеся с соответствующей буквы, Адольф Васильевич составляет фразу: «Изначально будь первым; ведай учение, говори-поступай добронравно, по естеству живи; крепко землю люби, стремись, как люди мыслящий; наш брат духовный; изречешь слово твердое, укрепишь закон. Слава вечная». Однако содержание этого послания оказывается настолько тривиальным, что совершенно непонятно, для чего его нужно было зашифровывать. К тому же феномен тайного знания, доступного только посвященным, характерен для каббалы, гностицизма, но отнюдь не для христианства, которое абсолютно неэзотерично и открыто для всех.

Разумеется, христианство, которое имеет свою историю, не могло не учитывать числовой символики, характерной для иудейской и эллинистической культур, с которыми оно было тесно связано обстоятельствами своего происхождения. Эта символика нашла отражение, например, в новозаветной книге «Откровение Иоанна Богослова». Здесь часто встречается числа семь и четыре, которые были символами полноты и завершенности в греко-римской культуре и число двенадцать, которое имело такое же символическое значение в ветхозаветной традиции. Например, число спасенных сто сорок четыре тысячи - это 12 умноженное на 12 и еще раз умноженное на тысячу. С учетом символического значения каждого множителя получается оптимистический символ огромного числа спасенных, который подтверждает слова апостола Павла: Бог «хочет, чтобы все люди спаслись» (1 Тим. 2, 4). Более того, Иоанн Богослов связывает с антихристом некоторое «число человеческое», под которым большинство исследователей понимают числовую меру его имени. Однако Церковь всегда предостерегала верующих от каббалистических вычислений, поскольку под числовую меру 666 можно «подогнать» любое имя, стоит только добавить к нему какой-нибудь эпитет, например свирепый, коварный и т.д.

Таким образом, большинство идей книги «Тайнопись кириллицы» с точки зрения Православной Церкви оказываются несостоятельными. Вместе с тем следует признать, что славянская азбука, будь то кириллица или глаголица, таит в себе немало загадок. Славянский алфавит, как и славянский язык, богат, совершенен, необыкновенно красив, но и необыкновенно труден. Это хорошо знали ученики средневековых русских школ, которым легко давались правила написания первых букв азбуки: аз, буки, веди:, но когда дело доходило до последних, все существенным образом усложнялось. Универсальный педагогический метод в те патриархальные времена был единственным. Именно в среде этих школьников сложилась пословица: «Фита и ижица - розга к афедрону ближится». Полагаю, что греческое слова афедрон понятно и без перевода.