Вопрос священнику

Отвечает игумен Нектарий (Морозов), настоятель Архиерейского храма
в честь иконы Божией Матери "Утоли моя печали"

Ни в Евангелии, ни в Посланиях апостольских нет ни одной заповеди, исполнение которой было бы решительно невозможно — каким бы затруднительным это исполнение ни представлялось. И это не потому, что человек сам способен добиться всего, чего только захочет, а потому, что «невозможное человекам возможно Богу» (Лк. 18, 27). Человек же может подъять труд, посредством которого он свидетельствует о том, что действительно ищет всем сердцем дара, о котором просит у Бога, представляет верное доказательство того, что ради приобретения этого дара он на самом деле готов сделать все, что только зависит от его произволения и сил.

То же можно сказать и об исполнении заповеди апостола Павла (см.: 1 Фес. 5, 17), о которой пишете Вы. История Церкви знает множество святых, которые очевидным образом достигали состояния непрестанной молитвы. На них сбывались слова Песни Песней: «я сплю, а сердце мое бодрствует» (Песн. 5, 2), потому что даже во время их краткого успокоения сном, молитва, действующая в них, не прекращалась.

Это не всегда могла быть молитва словесная. Молитвой является по большому счету не только и столько обращенное к Богу слово, сколько сопровождающее его чувство. И собственно само чувство безо всяких слов является молитвой: чувство присутствия Бога, чувство предстояния перед Ним, чувство благодарности Ему, чувство вины, чувство радости и покоя от «растворения» в безграничном океане Божественной милости и любви. Однако было бы ошибкой отнести подобные чувства к числу обычных человеческих переживаний. Тот же апостол Павел пишет: «мы не знаем, о чем молиться, как должно, но Сам Дух ходатайствует о нас воздыханиями неизреченными» (Рим. 8, 26). Благодать Духа Святого освящает сердце подвижника Христова и в нем открывается источник «воды, текущей в жизнь вечную» (Ин. 4, 14). Сердце его становится таинственным храмом, в котором совершается никогда не прерывающееся богослужение.

Безусловно, то о чем говорится здесь, — мера совершенства, мера высочайшей святости. Это объяснение того, как в максимальной полноте может исполняться заповедь о молитве непрестанной.

Но есть и первая ступень исполнения апостольского наказа, доступная для каждого из нас: молиться постоянно по возможности, наполнять свою жизнь молитвой, строить ее так, чтобы все в ней обращалось для нас в повод для молитвы. Как это сделать на практике? На словах очень просто. Если мы верим, что Господь все видит и все знает, если судьбы всего мира и судьба каждого человека находятся в Его руках, то нужно учиться жить как бы пред лицом Божиим, «ходить перед Богом», как сказано в книге Бытия о праведном Ное: «Ной был человек праведный и непорочный в роде своем; Ной ходил пред Богом» (Быт. 6, 9). И каждое событие нашей жизни, каждое ее обстоятельство должно превращаться для нас в повод для обращения к Богу: если мы сталкиваемся с чем-то затруднительным, то надо просить помощи; если мы чувствуем себя виноватыми — просить прощения, если Господь помог нам — благодарить, исповедовать Его милость. Если так строить свою жизнь, так относиться к ней, то она и наполнится молитвой, будет проникнута, одухотворена ею. Единственная сложность заключается в том, что мы, люди, очень непостоянны в своем добром произволении. И потому зачастую нерадение похищает у нас Божественные дары, выхватывая их из самых наших рук. Но кто в этом виноват, кроме нас? Ведь Господь, как мы видим, дает и заповедь, и средства к тому, чтобы мы смогли ее исполнить.