04.05.2006
Когда я вижу грехи другого человека, которых у меня, по моему мнению, нет или они выражены не таким явным образом, у меня автоматически появляется осуждение этих черт человека и возвеличивание себя самого. Я обычно замечаю это чувство и понимаю, что оно является греховным, поэтому хочу его преодолеть. Сам себя праведником не чувствую, хотя мне кажется, что "не так уж я и грешен". Знаю, что надо возлюбить лучшее в человеке, что можешь увидеть. А если с первого взгляда ничего не вижу? Понимаю, что греховность человека надо видеть как его немощь. Но как добиться подобного видения других, чтобы чувство осуждения не возникало? Можно ли жалеть грешника за его немощи, самому будучи грешником?
, настоятель храма
в честь Воздвижения Честного Животворящего Креста Господня г. Вольска
Святые отцы, говоря о грехе осуждения, советовали ненавидеть грех, но любить при этом самого грешника, как человека, пораженного тяжким недугом. Образ Божий в человеке неуничтожим. Однако рассмотреть его под многочисленными наслоениями греха бывает очень непросто, особенно тому, кто сам поражен грехом и не имеет достаточного духовного опыта. Апостол Павел пишет: «все согрешили и лишены славы Божией» (Рим. 3, 23). Осуждая не грех, а человека, который этот грех совершил, мы закрываем для себя возможность увидеть этот же или еще более тяжкий грех в самих себе. Осуждение ближнего - это обратная сторона гордыни, самооправдания и себялюбия, то есть проявление очень пагубных нравственных недостатков, которые очень трудно в себе изжить.
Путь для преодоления осуждения один. Он состоит в исполнении заповеди «возлюби ближнего как самого себя», которую Сам Господь Иисус Христос отождествлял с заповедью любви к Богу (Мф. 22, 37-40). Самое глубокое в этой заповеди слово – «как». Относись к своему ближнему, как будто он - это ты сам в других обстоятельствах жизни, в другой судьбе; научись чувствовать беду другого человека, его боль, его одиночество как свои собственные беды, его радость - как свою собственную удачу. Французский философ-экзистенциалист Жан Поль Сартр говорил: «Ад - это другие». Христианская Церковь твердо знает, что ад - это мы сами; а особая зловредность ада, особая изощренность бесовского наваждения проявляется в том, что мы видим этот ад в других, считая себя не особенно грешными, вполне добропорядочными людьми.
«Любовь покрывает множество грехов», - пишет апостол Петр (1 Петр. 4, 8). Может быть, уместно будет вспомнить повесть немецкого писателя Германна Гессе «Курортник». Сюжет этой повести очень незамысловат. Некий человек, отдыхающий на курорте, не находит себе места из-за того, что его сосед, который живет через стенку, пропускающую все звуки, постоянно ему мешает. Он кашляет, долго возится по вечерам, кашляет, кряхтит, с шумом отодвигает кресло, роняет ключи, другие предметы, и все это происходит ежедневно и постоянно. Такое соседство раздражает, изматывает лирического героя повести до такой степени, что отдых на курорте превращается для него в самое настоящее мучение. Оно продолжается до тех пор, пока курортник не догадывается, что этого беспокойного соседа надо просто полюбить. И он начинает представлять, какие трудности испытывает этот пожилой человек: как ему трудно подниматься по лестнице, как ему трудно дышать, как мучит его кашель и так далее... Постепенно это вживание в образ соседа становится таким глубоким, что раздражение и ненависть исчезают, а вместе с ним исчезает и бессонница, и курортник обретает долгожданный покой.
Разумеется, заповедь «возлюби ближнего своего как самого себя» очень трудна для исполнения. Здесь следует быть предельно честным и искренним перед собой. Если полюбить не получается, то нужно делать по долгу, понуждая себя, то, что по любви делалось бы само собой. Апостол Павел говорит, что «мы духом ожидаем и надеемся праведности от веры: действующей любовью» (Гал. 5, 5). Но до тех пор, пока вера не достигла в нас такого совершенства, действовать следует по нравственному закону, который, по мнению того же апостола Павла, является «детоводителем (по-гречески - педагогом) ко Христу» (Гал. 3, 24).