30.03.2006
Моя жена крещеная, но неверующая. При этом она много и плохо говорит о Боге. На этой почве у нас постоянные распри и бывают даже скандалы. Как относиться к этому? Считать ее поступки волей беса или же Промыслом Божиим? А мне так хочется, чтобы она прозрела и когда-нибудь встала рядом со мной и помолилась Господу нашему. Она со скандалом запрещает брать с собой в церковь сынишку 8 лет и даже говорить с ним и читать книги на православные темы. А он тянется к Богу, его это интересует, но он боится скандалов, чтобы не расстраивать маму. В мирском плане моя жена хорошая женщина. Работает, радеет за образование детей, не пьет, следит, чтобы были аккуратно одеты, по дому почти все на ней, в мирском понимании никаких перекосов нет. Но как заходит разговор о Боге, о душе, о духовных поступках — все — непримиримый оппонент, упертый атеист, причем не подкованный научно. Ее девиз: «Помоги себе сам, сам себя сделай, перед собой за все в ответе» и так далее. Только что ей успешно сделали операцию. Мы с сыном молились Господу, блаженной Матроне, припадали к мощам ее, икона Матроны Московской находилась на тумбочке в палате в изголовье жены. Так по ее мнению, успешный исход операции — это только ее огромная воля к жизни, желание выкарабкаться и профессиональное умение доктора. Ну и скандал на тему: «Не смей говорить сыну, что это твой Бог помог». А он-то молился и утром, и вечером за мамочку. Как мне быть? Все мои доводы, что сын не стал хуже, не перестал любить маму, не стал хуже учиться, не огрубел, и вообще не приобрел никаких отрицательных и злых качеств, во внимание не принимаются. Она сказала, что объявит мне войну в защиту сына от засорения мозгов. Так жертвой этой войны может стать сынишка, его психика. Как избежать войны? Мы вообще-то всегда считались дружной и сплоченной семьей. Но как началось мое воцерковление и попытки подвижничества в семье, она стала считать, что я «съехал». Она говорит, чтобы я сам один занимался своими новыми увлечениями, поскольку я человек взрослый, она не противится мне, но сына не трогай. Как быть? Оставить сына в покое? Вести тайную жизнь? Переговоры с ней, наверное, невозможны. А так не хочется войны. Молю Господа, чтобы дал прозрение ее глазам, сердцу и душе. Кто вразумит меня, потерянный она человек уже или нет?
Отвечает иеромонах Дорофей (Баранов), клирик Архиерейского храма
в честь иконы Божией Матери "Утоли моя печали".
У Бога ни один человек не «потерян». Каждому уготована возможность спасения и вечной жизни. И мы не должны сомневаться в возможности спасения окружающих нас людей, тем более наших близких. Однако, в наше время, когда большое количество людей приходит в Церковь, очень часто в семьях складывается ситуация непонимания, и когда один из супругов делает шаг навстречу Богу, другой этому противится. Чаще бывает, что активно воцерковляется супруга, при пассивности (а иногда и агрессии) мужа. У Вас ситуация противоположная, но сути происходящего это не меняет.
На плечи того, кто первым в семье пришел к вере, ложится очень важная задача, о которой ясно сказал апостол Павел: «неверующий муж освящается женою верующею, и жена неверующая освящается мужем верующим» (1 Кор. 7, 14). Понятно, что для того, чтобы «освящать», нужно самому быть «святым». И в Вашем случае (как и во всех подобных ситуациях) все внимание должно быть направлено не на противопоставление слов и поступков жены (особенно в глазах сына) Вашему христианскому опыту, а на усердное исполнение евангельских заповедей по отношению к супруге. Что это значит? В первую очередь, близкий человек должен увидеть реальные плоды нашей перемены. Ничто так не обезоруживает любую «непримиримость», как сочетание кротости и незлобия с твердостью и мужественностью. Гораздо результативнее, если можно так сказать, исповедовать нашу веру перед людьми, если мы окружим их деятельной любовью, заботой в мелочах, не поддаваясь на соблазнительные споры о вере (они всегда бесплодны), при этом, терпеливо перенося, когда «много и плохо говорят о Боге». Вспомните, Господь на Кресте ничего не ответил злословившему Его разбойнику, но, услышав покаяние другого, сразу же откликнулся. Нам, уже пришедшим в Церковь, надо быть максимально внимательными к нашим близким, чтобы не пропустить их робкий порыв к Богу, и когда он наконец произойдет, помочь им в этот важный момент. Большой ошибкой с нашей стороны будет лишь осуждать близких за их «упертость» по отношению к вере.
Как быть? Конечно же, «оставлять сына в покое» ни в коем случае нельзя, потому что это Ваш долг — родителя-христианина — привести свое чадо к вере. Как и при исполнении любого другого долга, здесь необходимо проявить настойчивость и терпение, но и не отступать назад, не идти на компромиссы в вопросах веры и благочестия. Личное подвижничество в семье (как, впрочем, и любое другое) должно быть тайным. Это не тайная жизнь в прямом смысле, не подполье, а искание в молитве (церковной и уединенной: правило, пост, поклоны) духовных сил для христианской жизни, для преодоления при помощи незлобия и долготерпения того неприятия, о котором Вы говорите. Для укрепления в подобных обстоятельствах верующие часто прибегают к житиям святых — блаженной Моники, преподобного Феодосия Киево-Печерского, святителя Игнатия (Брянчанинова) — в жизни которых также было много непонимания со стороны самых близких людей.