13.01.2009
На меня иногда нападает дух неверия, и я не знаю, что ему возразить. Такой бунт созрел в душе: а где же уважение к моей свободе, если моя душа обречена быть вечно? Или вечное блаженство, или вечное страдание. Иногда мне очень хочется просто исчезнуть в воздухе как мыльный пузырь. Я хочу верить, но нет сил. Мне страшно, когда представляю конец. Я грешна, и пойду во тьму, туда, где мое место.
, клирик храма
во имя святых первоверховных апостолов Петра и Павла г. Аткарска
Человек, страдающий духом неверия, всегда может обратиться к Богу с простым молитвенным прошением, как когда-то в Евангелии обратился ко Христу отец, сын которого был одержим бесом: верую, Господи! помоги моему неверию (Мк. 9, 24). Наша душа по природе христианка, и, не смущаемая демонами, она просто не может сама по себе впасть в глубокое уныние или неверие. Поэтому не стоит удивляться бунту в душе, желанию спрятаться в темный угол — духи злобы не могут принести ничего другого, кроме черной тоски. И исцелять в первую очередь нужно не симптомы болезни, а ее причину. Причина же — во-первых, в том, что болит, как правило, душа, давно не очищавшаяся в таинствах Исповеди и Причастия. Вторая же причина — бесовская зависть к людям, стремление бесов повредить им, а род сей, по слову Спасителя, изгоняется только молитвою и постом (Мф. 17, 21).
Никогда, прежде суда Божия, никто не должен обрекать ни себя, ни, тем более, ближних своих, ни на вечные муки, ни на вечное блаженство. Это не приведет ни к чему, кроме как к расслаблению и параличу души, заранее решившей, что она уже обречена прежде смерти тела, вечно страдать (или блаженствовать). Для чего тогда и все труды молитвенные, для чего покаяние, добродетели… А наша свобода не нарушается, нет! Просто если по жизни человек будет идти к Богу, Бог примет его, каким бы он не был. А если нет, то… Мы же не осуждаем свое земное начальство, если оно увольняет нас с работы, на которой мы не появлялись в течение долгого времени, без каких бы то ни было причин? И было бы неразумно говорить, что зарплату или будут платить, или не будут, раз третьего не дано, не хочу работать на таких начальников, которые приняли на работу, да еще и работать заставляют!
Да, нас не спрашивали, хотим мы рождаться на свет, или нет. Но раз уж в определенный момент мы сделали первый вдох, не стали отказываться от материнской груди, значит, изначально желание жизни присуще неразумному младенцу. Когда человек становится взрослым, желание жить никуда не исчезает, но в душу закрадывается и дух противления. А раз он появляется позже, значит, он не был с нами всегда, он не наш, он чужой, с ним плохо жить и неуютно. И надо гнать его от себя, гнать без разговоров и рассуждения, потому что этот злобный дух намного старше человечества, и не одну душу уже погубил. У него хватит хитрости и аргументов, чтобы переспорить и вас, если вам вдруг захочется начать с ним полемику.
Но не унывайте! Наш «Начальник» Бог не уволит нас за прогулы, не оставит работать в третью смену. Он Сам стал человеком и жил среди нас, принял за нас Крестную смерть, дал нам Свои Плоть и Кровь — хлеб, сшедший с небес, чтобы мы наследовали жизнь вечную (см.: Ин. 6, 53-58). Он видит наши силы и стремления, и не лишит нас Своего Царствия за то, что этих сил нам при всем стремлении не хватало на что-то грандиозное. Две лепты бедной вдовицы, несколько покаянных слов благоразумного разбойника на кресте — этого хватило им для того, чтобы Господь помиловал их. А нам нужно пока лишь смирить свою гордыню, и в какой бы скверне мы не перепачкались, всегда можно обратиться к Отцу. Как в детстве, упав на бегу, мы сразу спешим к матери с плачем: «Я в грязи и мне больно! Пожалей и умой меня, пожалуйста!».