20.11.2008
Не могли бы Вы рассказать о происхождении стиха: "Ибо три свидетельствуют на небе: Отец, Слово и Святый Дух; и Сии три суть едино" (1 Ин. 5, 7). Является ли он аутентичным или же это позднейшая вставка? И если этот стих является вставкой, то как в полемике с мусульманами или, например, свидетелями Иеговы говорить об отсутствии человеческого вмешательства в текст Писания? Стоит ли вообще ссылаться на этот стих при отстаивании учения о Троице?
,настоятель храма
в честь Воздвижения Честного Животворящего Креста Господня г. Вольска
Действительно, слова «Ибо три свидетельствуют на небе: Отец, Слово и Святый Дух; и Сии три суть едино» (1 Ин. 5, 7) отсутствуют в большинстве авторитетных древних рукописей Нового Завета. Их нет, например, в Синайском кодексе IV века, Ватиканском кодексе IV века, Александрийском кодексе V века, Латинском кодексе Блаженного Иеронима V века и т.д. По мнению некоторых исследователей, эти слова появляются как комментарий к последующему 8-му стиху 5-й главы, который первоначально был сделан на полях, и впоследствии случайным образом перешел в основной текст латинской Библии.
Однако их отсутствие в рукописях IV века не помешало догмату о Святой Троице в этом же IV столетии утвердиться в Христианской Церкви в качестве непреложной истины. И это несмотря на ожесточенное сопротивление противников, среди которых были, с одной стороны, весьма ученые богословы, как например Арий или Евсевий Никомидийский, а с другой стороны, влиятельнейшие люди, в том числе и сами Византийские императоры.
Дело в том, что в Священном Писании есть немало других мест, где однозначно и ясно говорится о единосущии Лиц Пресвятой Троицы. Например, «Я и Отец — одно» (Ин. 10, 30), «Видевший Меня видел Отца… Слова, которые говорю Я вам, говорю не от Себя; Отец, пребывающий во Мне, Он творит дела. Верьте Мне, что Я в Отце и Отец во Мне» (Ин. 14, 9-11), «Когда же приидет Утешитель, Которого Я пошлю вам от Отца, Дух истины, Который от Отца исходит, Он будет свидетельствовать о Мне» (Ин. 15,26).
Таких свидетельств можно найти более десятка, однако главное доказательство истинности Троичного догмата заключается не столько в цитатах из боговдохновенного текста Священного Писания, сколько в самом Божественном Откровении, которое осуществляется в соборном опыте Церкви и фиксируется в Священном Предании.
В последней беседе с учениками Христос говорил о продолжении Божественного Откровения в последующую за Его Вознесением эпоху: «Еще многое имею сказать вам; но вы теперь не можете вместить. Когда же приидет Он, Дух истины, то наставит вас на всякую истину: ибо не от Себя говорить будет, но будет говорить, что услышит, и будущее возвестит вам» (Ин. 16, 12-13). Это будущее явилось в эпоху Вселенских соборов в виде догматического учения Церкви, было сформулировано святыми отцами под несомненным воздействием Святого Духа.
В полемике с представителями иных конфессий следует помнить, что понятие богодохновенности в Православной Церкви отличается от соответствующего понятия, например, в исламе. Для мусульман текст Корана священен тем, что был непосредственно продиктован пророку; любое представление о вмешательстве человеческой воли в этот процесс представляется кощунственным. Боговдохновенность в православном понимании не исключает участия в создании текста Священного Писания личности автора со свойственными каждому человеку особенностями характера и мировосприятия.