Вопрос священнику

, настоятель храма
в честь Воздвижения Честного Животворящего Креста Господня г. Вольска

Авраам, Сарра и другие праведники Ветхого Завета, которых Церковь называет «святыми праотцами», посвящая им богослужение одного из воскресных дней перед праздником Рождества Христова, не были нравственно совершенными людьми с точки зрения христианской этики. Каждый из них был человеком своей эпохи с присущими ей нравами и порядками. Поэтому многие поступки, совершенно недопустимые для христианина (например, многоженство), были в то время вполне обычными и не вызывали осуждения современников. Церковь прославляет этих людей не за их безупречную нравственность, хотя с точки зрения своей эпохи и своей культуры они были достаточно нравственными людьми, а за их духовную чуткость, за стремление обрести истину, за веру в Истинного Бога. Очень ясно об этом говорит само Священное Писание: «Поверил Авраам Богу, и это вменилось ему в праведность» (Быт. 15, 6; Рим. 4, 3). Апостол Павел в 11-й главе Послания к Евреям очень убедительно говорит, что вера вменилась в праведность не одному Аврааму, но и многим другим духовно чутким людям, жившим в дохристианскую эпоху.

Рождение Измаила от служанки Агари в XVIII веке до Рождества Христова не считалось каким-то безнравственным явлением. А вот стремление Сарры изгнать служанку из дома, подвергая ее жизнь и жизнь ее ребенка серьезной опасности, и в то суровое время считалось жестоким поступком. Сарра действует, побуждаемая чувством ревности, свойственной многим женщинам. Она боится потерять своего мужа, а, кроме того, опасается за наследственные права своего сына Исаака, которому пришлось бы делиться с братом, рожденным от наложницы.

Следует заметить, что Авраам вовсе не приходит в восторг от настойчивого требования Сарры. В книге Бытия ясно сказано: «И показалось это Аврааму весьма неприятным ради сына его [Измаила]» (Быт. 21, 11). Очевидно, что Авраам мог бы без труда настоять на своем, отказавшись выполнить недоброе желание жены, с которой он прожил в браке почти сотню лет. Он прогоняет Агарь только после того, как Сам Бог повелевает ему это сделать. При этом он снабжает служанку и своего ребенка всем необходимым для опасного пути: «Авраам встал рано утром, и взял хлеба и мех воды, и дал Агари, положив ей на плечи, и отрока, и отпустил ее» (Быт. 21, 14). Таким образом, поступок Авраама (в отличие от Сарры) является нравственным, так как в нем проявляется послушание воле Божией.

Дальнейшая судьба Агари и Измаила свидетельствует о том, что Промысел Божий всегда ведет человека ко благу, хотя это может осуществляться как попущение Божие и заставляет человека преодолевать немало препятствий.

Библия является боговдохновенной книгой. Это означает, что любое описанное в ней событие, каким бы обыденным и ничтожным оно ни казалось, имеет глубокий смысл, относящийся к исторической судьбе человечества. В изгнании рабыни Агари и ее сына этот смысл открывает апостол Павел. В Послании к Галатам он пишет: «Ибо написано: Авраам имел двух сынов, одного от рабы, а другого от свободной. Но который от рабы, тот рожден по плоти; а который от свободной, тот по обетованию. В этом есть иносказание. Это два завета: один от горы Синайской, рождающий в рабство, который есть Агарь, ибо Агарь означает гору Синай в Аравии и соответствует нынешнему Иерусалиму, потому что он с детьми своими в рабстве; а вышний Иерусалим свободен: он - матерь всем нам» (Гал. 4, 22-26).

Исмаил, сын Агари, по мнению апостола Павла, является символом Ветхого Завета, который хотя и основывается на вере Авраама и его потомства, поддерживается действием Закона, данного Богом через пророка Моисея. Эпоха Ветхого Завета является временем господства первородного греха, который заключается в отсутствии нравственной свободы. Первородный грех делает человека рабом греха, делает грех более привлекательным, чем праведность. Это состояние духовной порабощенности очень точно описывает апостол Павел: «Ибо не понимаю, что делаю: потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю: потому что желание добра есть во мне, но чтобы сделать оное, того не нахожу. Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю. Если же делаю то, чего не хочу, уже не я делаю то, но живущий во мне грех» (Рим. 7, 15-20). Закон Моисея был рассчитан на порабощенного первородным грехом человека и поэтому требовал абсолютного подчинения заповеди.

Первородный грех уничтожается Сошествием во ад и последующим Воскресением Господа Иисуса Христа. Христианская вера может осуществляться только в условиях нравственной свободы. Если Ветхий Завет в своих заповедях был абсолютно категоричен, то Христос ничего не требует от человека, но предлагает ему максимальное благо. Ветхозаветным символом такой свободной веры является Исаак, рождение которого было торжеством веры Авраама.

Таким образом, в контексте Нового Завета изгнание Агари и Исмаила является символическим изображением упразднения Ветхого Завета и торжества христианской Церкви.