05.07.2006
Почему в четырёх Евангелиях, кажется, ни разу нет описания от имени Христа, что же всё-таки ждёт христианина в жизни вечной? Почему Он не рассказал, не разъяснил?
Отвечает игумен Нектарий (Морозов), настоятель Архиерейского храма
в честь иконы Божией Матери "Утоли моя печали"
Действительно, на страницах Нового Завета мы не найдем каких-то подробных, детальных описаний будущего блаженства праведников и муки грешников. Однако нельзя сказать, что Господь в Евангелии совсем не дал ответа на вопрос о том, что ждет нас в вечности. Так, например, в семнадцатой главе Евангелия от Иоанна Христос говорит, обращаясь к Своему Небесному Отцу: «Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа». И именно это знание Бога становится для христианина, достигшего спасения, наполнением его вечного бытия.
Это может показаться не совсем понятным: какая радость, какое блаженство заключаются в познании? Но Бог есть любовь и Его отношения с нами - это отношения любви.
В любви между двумя людьми происходит раскрытие одного человека перед другим, постепенное узнавание, все большее и большее сближение. Человек естественным образом стремится быть рядом с тем, кого он любит, это приносит ему радость, это наполняет его жизнь смыслом. Но в то же время человек ограничен и потому нередко отношения между людьми, если они не имеют своей основой духовную близость, исчерпывают себя, теряют первоначальную глубину и силу.
А в отношениях с Богом так не может быть. И потому каждое мгновение в вечности становится для спасенного по благодати Божией христианина мгновением все большей и большей радости. Человеку в вечности открывается то знание - мудрости, красоты, любви Божией, - о котором он даже и не подозревал. В Откровении святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова сказано от имени Божия: «Вот, творю все новое». Эти слова относятся именно к жизни вечной - в ней все и всегда новое, следующий миг новый по сравнению с предыдущим. Это некое восхождение, которое однажды начавшись, уже не заканчивается никогда.
Трудно яснее и полнее выразить реальность иного мира, в который однажды мы все переселимся. Трудно, поскольку тот мир представляет собой область принципиально иного, недоступного сейчас для нас бытия.
Именно поэтому и сказал апостол Павел, которому дано было еще при земной жизни быть восхищенным на какое-то время в ту, иную, жизнь, такие удивительные слова. «Не видел того глаз,- говорит он,- не слышало того ухо и не приходило то на сердце человеку, что уготовал Господь любящим Его». А сказать точно, что же это такое, вечное блаженство праведников, не смог при всем своем красноречии и он. Не смог потому, что нет для этого в человеческом языке подходящих слов.