Вопрос священнику

,
настоятель храма во имя Святых Царственных Страстотерпцев при СГУ.

Что касается вопроса о мусульманстве, то судить об этой религии можно по Корану — священной книге ислама. Более того, сам ислам часто называют религией книги, т.к. по представлениям мусульманских богословов, Коран - это не просто одно из писаний, а завершающее откровение Божие, где присутствует прямая речь Аллаха (так в арабском языке называют Бога), ниспосланная Мухаммеду и записанная с точностью до запятой.

Такое понимание Откровения Божиего не только противоречит Библейским представлениям, но и создает непреодолимые трудности для самого исламского богословия. Сам характер откровений у Мухаммеда, фактически родоначальника новой религии, был не библейский и больше был похож на языческие шаманские трансы, о чем пишет известный исследователь — коранист М.Б. Пиотровский (см.: Пиотровский М.Б. Коранические сказания. М., 1991. С. 165). Более того, само ниспослание Корана началось с явного насилия над личностью будущего пророка ислама, когда некое существо, которое позднее в исламе стало называться ангелом Джибраилом (Гавриилом), после нескольких безуспешных мирных попыток заставить Мухаммеда читать первые строки Корана, стало душить его. (См. Гаврилова Ю.Б. Мухаммад//Ислам: Карманный словарь. СПб, 2002. С. 89.) Другими словами, сознание и свобода воли при этом подавлялись, и Мухаммед становился игрушкой или марионеткой в руках некоего существа. Ничего подобного мы не найдем в Библии, где однозначно, в отличие от ислама, признается свобода воли человека (см., напр.: Втор. 30, 19), ибо без свободы не может быть и никакой любви, поэтому всеблагой Господь никогда не действует насильно, в отличие от диавола (см. Иов 1, 11-12).

Поэтому признать ислам истинной религией и Мухаммеда пророком Божиим мы никак не можем. Для православных христиан вполне очевидно, что все пророки и закон прорекли до Иоанна [Крестителя] (Мф. 11, 13) и что всякий дух, который не исповедует Иисуса Христа, пришедшего во плоти, не есть от Бога (1 Ин. 4, 3). В этом убеждении нас укрепляют слова Самого Господа нашего Иисуса Христа: Ибо восстанут лжехристы и лжепророки и дадут великие знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно, и избранных (Мф. 24, 24).

Как уже говорилось ранее, вера в несотворенность, вечность, неискаженность и исключительность Корана ставит перед мусульманским богословие ряд неразрешимых вопросов. Например, как соотнести вечность и несотворенность Корана с существованием в самом же тексте книги ислама отмененных и отменяющих аятов (стихов, заменяющих или отменяющих предыдущие «откровения»)? По мнению самих исламских теологов, их священная книга содержит 225 противоречий.

Более подробно об исламе с православной точки зрения Вы можете узнать на православном миссионерском портале «Православие и ислам».