11.11.2005
Прочитав статью про эвтаназию, я задумалась над таким вопросом: что считается эвтаназией? С активной эвтаназией все понятно, а как Церковь относится к отказу от реанимации или вообще от врачебной помощи? Например, если неизлечимо больной, умирающий человек, не хочет умирать в больнице, подключенный к куче аппаратов, и уезжает в монастырь? То есть формально он, возможно, проживет меньше, чем если бы остался в больнице, но за то время сможет помолиться, покаяться.
Отвечает игумен Нектарий (Морозов), настоятель Архиерейского храма
в честь иконы Божией Матери "Утоли моя печали"
Вряд ли тот пример, который Вы приводите, можно квалифицировать, как случай эвтаназии. Если человек понимает, что он умирает, и отказывается от лечения для того, чтобы иметь больше времени и сил для заботы о душе, о том, как подготовиться к переходу в вечность, то что же в этом похожего на эвтаназию? Мы ведь и в жизни праведных людей видим, что кто-то совсем не стремился продлить свое земное бытие, пользуясь услугами врачей, хотя иные, напротив, смиренно прибегали ко всему, чем могла помочь им в их недуге медицина.
Другое дело, если человек отказывается от лечения не из соображений духовных порядка, а просто поддавшись отчаянию, «на все махнув рукой», сказав: «да ладно, будь что будет!». Это грех, однако, и это не эвтаназия, то есть не намеренное пресечение уже завершающейся жизни «досрочно».