Вопрос священнику

,
клирик Покровской церкви г. Покровска (Энгельса).

Что есть человек и какое имеет достоинство – об этом практически с первых строк без каких-либо иносказаний или аллегорий свидетельствует Священное Писание Ветхого Завета, в частности, книга Бытия.

Как Вы, наверное, заметите при более внимательном прочтении, каждый момент творения мира сопровождается творческим словом Бога: «Да будет», и только творение человека выделяется особым советом Святой Троицы: «И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему [и] по подобию Нашему, и да владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами небесными, [и над зверями,] и над скотом, и над всею землею, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле,… И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою» (Быт. 1, 26; 2, 7). Так нам свидетельствует бытописатель Моисей о творении Адама, первого человека, деятельность которого будет совсем не похожа на «марионеточное житие в руках Творца».

Простой пример: «Господь Бог образовал из земли всех животных полевых и всех птиц небесных, и привел [их] к человеку, чтобы видеть, как он назовет их, и чтобы, как наречет человек всякую душу живую, так и было имя ей. И нарек человек имена всем скотам и птицам небесным и всем зверям полевым » (Быт. 2, 19-20).

Итак, «из видимой и невидимой природы,- говорит святой Иоанн Дамаскин,– Бог Своими собственными руками сотворил человека по образу Своему и по подобию; из земли создал тело, а душу разумную и мыслящую дал ему дыханием Своим».

Можно ли так безапелляционно утверждать (по примеру тех же гностиков), что тело человека Адама – это некое зло, или орудие наказания, или просто оболочка? Конечно, нет.

«Что есть человек,– спрашивает святой Иустин Философ,– если не разумное существо, составленное из тела и души? Является ли душа сама по себе человеком? Нет, она – душа человека. Является ли тело человеком? Нет, но телом человека. Ни душа, ни тело, взятые в отдельности, не являются человеком, но их единство называется человеком». Видите, человеком именуется не одна душа, но весь состав человека. И та персть земли, которую Бог употребил для сотворения тела Адама, является частью всей земли, сотворенной и признанной Самим же Творцом, «яко добро есть».

Какова же роль тела в симфонии с душой? «Тело подобно арфе,– говорит святой Афанасий Великий,– на которой душа, разумная и бестелесная, играет, подобно музыканту. Душа движет тело и саму себя движет, ибо движение души – это не что иное, как жизнь души. О теле мы говорим, что оно живет, когда движется, и умирает, когда перестает двигаться, то есть когда душа его оставит». «Душа – это жизнь тела, а жизнь души – Дух Божий».

Итак, мы видим, что Адам не был бесплотным, но имел изначально, при сотворении, созданное Богом тело – одеяние души – как признак сотворенности, принадлежности к материальному, видимому миру.

Что же касается второй половины вопроса, то Адам и Ева не «просто невинно попробовали яблоко познания», а согрешили, добровольно преступили заповедь Божию, которая всё же была не приказом, а предупреждением об опасности как для ещё не возросших и не окрепших в добродетелях наших прародителей.

Несмотря на все исключительно драгоценные духовные и телесные свойства, которыми Бог одарил человека, человеку как существу несамобытному и ограниченному для его богоугодного существования необходима была непрестанная помощь от Бога, Который является единственным Источником жизни для всех творений, духовных и телесных.

Рай, в котором жили первые люди, был и вещественным, и духовным: для тела вещественным как видимое блаженное обиталище, а для души – духовным как состояние благодатного общения с Богом и духовного созерцания твари. В этом дивном месте человек мог жить, лишь питая душу благодатью Божией, а тело – плодами райскими. Как тело умирает, если остается при своем естестве и не принимает пищи из внешнего мира, точно так же и душа умирает, если остается при своем естестве и не питается Божественной животворящей благодатью.

Адам и Ева были безгрешными, но не в смысле, что они по естеству не могли грешить, а в смысле, что по свободной воле могли не грешить. Грех не был составной частью их богозданного естества, но мог стать достоянием их свободной воли. Хотя они были сотворены безгрешными, им как свободным существам было оставлено добровольно, при помощи благодати Божией, утверждаться в добре и усовершаться в божественных добродетелях. Что касается души, касается и тела первых людей. Сотворенное Богом, оно было безгрешным, бесстрастным, а тем самым и свободным от болезней, страданий и смерти. С такой душой и с таким телом человек мог беспрепятственно и радостно достичь цели жизни, которую поставил пред ним Бог.

Чтобы Адам мог развивать свои телесные силы стремлением к бессмертию и блаженству, Бог ввел его в «рай сладости» – «возделывать и хранить рай» (Быт. 2, 15); а для того, чтобы он мог развивать свои духовные силы богоподобным совершенствованием в добре, Бог ему, по его богообразному естеству, дал заповедь не есть от дерева познания добра и зла: «И заповедал Господь Бог человеку, говоря: от всякого дерева в саду ты будешь есть, а от дерева познания добра и зла не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь» (Быт. 2, 16-17; ср.: Рим. 5, 12; 6, 23).

В одной этой заповеди содержался весь закон, все последующие заповеди Божии, данные в Святом Откровении. «В законе, данном Адаму,- пишет Тертуллиан,– находим прикрытыми все заповеди, впоследствии объявленные через Моисея, как то: "Возлюбили Господа Бога твоего от всего сердца твоего и от всея души твоея (Втор. 6, 5); "Возлюбиши ближняго своего, яко сам себе" (Лев. 19, 18); "Не убий, не укради, не послушествуй на друга твоего свидетельства ложна" (Исx. 20, 13-14); "Чти отца твоего и матерь" (Исх. 20, 12); "Не возжелай чужого" (Втор. 5, 21)». Таким образом, первый закон, преподанный в раю Адаму и Еве, является как бы некой матерью всех прочих заповедей Божиих. На самом деле, если бы Адам и Ева любили Господа Бога своего, они не поступили бы против Его заповеди; если бы любили ближнего, то есть друг друга, они не поверили бы навету змия и не убили бы непосредственно после этого себя, потеряв бессмертие нарушением заповеди; они бы не совершили кражи, вкусив тайно от плода дерева и стараясь скрыться от лица Божия; они не стали бы соучастниками лжецу – диаволу, поверив ему, что они станут, как боги; наконец, если бы они не возжелали чужого, они бы не вкусили от запрещенного плода.

Святой Феофил пишет: «Чудесно было само по себе дерево познания, чудесен был и плод его. Ибо не оно было смертоносным, как некоторые мыслят, а нарушение заповеди». Оно названо деревом познания добра и зла, потому что человек через это дерево познал на опыте, какое добро содержится в покорности, а какое зло в противлении воле Божией. То есть, познавая опытом, что зло – это то, что его лишает жизни, то есть непослушание Богу, он ни за что и никогда не должен был его пробовать; зная точно так же, что добро – это то, что поддерживает жизнь, то есть послушание Богу, он должен был бы его старательно и самым серьезным образом хранить и возгревать.

Бог не относится к нам, как подопытным существам, ведь Он Себя отдал за наше спасение! Но принципа свободной воли Он не отменяет, ибо человек призван выбирать Божие не по приказу и не из-за животного страха, а в доверии ума и сердца. И потому наличие древа запрещенного познания есть, прежде всего, напоминание об этой свободе и о необходимости совершать правильный выбор...

Часто говорят о том, что Бог просто решил испытать человека, но мы видим, что заповедь звучит не как прихоть Творца, а как заботливое предупреждение: «не ешь, а то умрешь», «ты не знаешь, почему это так, ты не знаешь, что такое смерть, но поверь Мне – это древо опасно». Именно так: заповеди предполагают сыновнее доверие Адама Богу.

А те кожаные ризы, в которые Бог повелел одеться Адаму и Еве при изгнании из рая, по толкованию преподобного Ефрема Сирина, святителей Григория Богослова и Иоанна Златоуста, были одеждами из шкур умерших, либо умерщвленных, животных. «Как сердобольный отец, имеющий благородного сына, воспитываемого со всею заботливостью, наслаждающегося всею роскошью, живущего в прекрасном доме, облеченного в шелковые одежды и свободно пользующегося отцовским имением и богатством, видя впоследствии, что от такой счастливой жизни он впал в бездну разврата, лишает его всего этого, подчиняет своей власти, и сняв с него (богатую) одежду, одевает его в бедное, часто даже в рабское платье, чтобы не оставить в совершенной наготе и стыде. Так и человеколюбивый Бог, когда Адам и Ева сделались недостойными того славного и блестящего одеяния, которое облекало их и избавляло от телесных нужд, лишил их всей этой славы и счастья, каким они пользовались до этого тяжкого падения. Но вместе с тем являя им великое милосердие и сожалея об них в самом падении, и видя, что они покрыты великим стыдом и не знают, что и делать, чтобы не оставить их в совершенной наготе и посрамлении, делает для них кожаные ризы и одевает их»,– писал святой Иоанн Златоуст.