14.09.2004
У меня недавно погиб сын. Его сбила машина. Хотелось бы знать: где он сейчас, и чем занимается? Увидимся ли когда-нибудь или нет? И еще, если Бог может все, то почему Он не предотвращает гибель детей или теракты?
Отвечает иеромонах Варфоломей, проректор по воспитательной работе
Саратовской Православной Духовной Семинарии.
Безусловно, любая смерть тяжело переносится родными и близкими, особенно если она носит трагический характер. Как правило, люди задаются вопросом: что является причиной смерти родного человека и какая участь ожидает его после нее?
Согласно православному вероучению, день и час смерти человека известны только Богу. Бог есть Любовь и, исходя из этого, можно полагать, что смертный час приходит тогда, когда человек наиболее подготовлен для встречи с вечностью.
Что касается загробной участи умерших, то, опять же, нам она не известна. Единственным исключением могут быть те случаи, когда Бог Сам различными способами открывает это людям. Но существуют критерии, помогающие лишь предположить, какова посмертная участь наших близких. Во-первых, это их личная, нравственная жизнь. Апостол Павел прямо говорит: «или не знаете, что неправедные Царства Божия не наследуют? Не обманывайтесь: ни блудники, ни идолослужители, ни прелюбодеи, ни малакии, ни мужеложники, ни воры, ни лихоимцы, ни пьяницы, ни злоречивые, ни хищники — Царства Божия не наследуют» (1 Кор. 6,9). В то же время, слово Божие однозначно говорит, что те люди, которые уверовали в Иисуса Христа как Сына Божия, творили добрые дела и милосердие — достигли вечной, блаженной жизни. Но опять, необходимо помнить, что только Бог, как истинный сердцеведец, определяет посмертную участь человека.
Согласно православному вероучению, духовная связь между живыми и умершими не утрачивается. Основанием этой связи является любовь, которая по апостолу Павлу, «никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится» (1 Кор. 13,4). Поэтому наши молитвы за умерших родственников, наши добрые дела, несомненно, помогают им в их посмертном существовании.
Вторая часть вашего вопроса наиболее сложная. Совсем недавно в нашей стране произошли события, которые всколыхнули весь мир.
Да, Бог, безусловно, всемогущ. Он Своей волей сотворил мир и человека. Но есть одна область, в которой Божественное всемогущество как бы ограничивается, — это человеческая свободная воля. Человек — существо, наделенное свободой. Пожалуй, это самый драгоценный дар, который ему дал Бог. И все то зло, которое твориться в мире, есть результат деятельности человеческой свободной воли. Терроризм, как зло, проявляется наиболее ярко и очевидно. События в Беслане шокировали мир, но сколько фактов убийства, насилия, жестокостей нам не известны? Оградить людей от всего этого, было бы равносильно лишить человека его свободной воли. Именно поэтому, добро и зло пересекаются, именно поэтому от тех или иных действий злого человеческого произволения страдают невинные дети. Более того, именно они, будучи беззащитными, и являются основными объектами насилия и уничижения. Необходимо вновь напомнить слова апостола Иоанна Богослова: «весь мир лежит во зле» (1Ин. 5,19). От этого зла страдают не только невинные люди, но и Сам Воплотившийся Бог был распят на Кресте. На фоне этих фактов добро кажется хрупким и беззащитным, но это не так. Зло не имеет онтологического бытия. И всякий человек, обладающий злым сердцем, переходя в вечность, ощущает свою ущербность и несостоятельность. Напортив, доброе сердце обретает блаженство и покой.
Как же нам согласовывать смерть невинных людей с Божественным Промыслом? Современный мир рассматривает смерть как абсолютное зло. Христианство видит в смерти лишь переход от одного образа бытия к другому. Христос говорит: «не бойтесь убивающих тело и потом не могущих ничего более сделать, но скажу вам, кого бояться: бойтесь того, кто, по убиении, может ввергнуть в геенну: ей, говорю вам, того бойтесь» (Лк. 12, 14). То есть главной трагедией человека является не смерть его тела, а духовная смерть его души. С христианской точки зрения плохо не то, что человек умер в 20, а не в 60 лет, ужасно то, что смерть настигла его в том состоянии, когда душа его заражена гнусными страстями и была безразлична к добру, любви, состраданию и милосердию.