Вопрос священнику

Да, это большая проблема. Храм в этом месте нужен. Там живет много людей, и до ближайшего храма им добираться долго и неудобно.

Может быть, это странно звучит для уха современного человека, но храмы нужны людям «в шаговой доступности». Для того, чтобы понять, что это такое, надо съездить в Суздаль  — один из немногих городов, в котором сохранилось множество храмов. У большевиков просто не хватило на них динамита. На самом деле очень многие русские города были построены именно таким образом: несколько жилых домов — храм, еще несколько жилых домов — еще храм. В Саратове тоже весь центр был застроен храмами. Если кто-то видел фотографии старого Саратова со стороны Волги, то это просто лес колоколен, куполов, крестов… Каждый человек мог пойти в храм, для него это не становилось экстраординарным событием: нужно было пройти квартал, два, максимум три – и он был уже в своем приходском храме. Это совершенно нормальное желание людей – чтобы храм был близко от дома, и они, будучи гражданами нашей страны, имеют полное право на удовлетворение этого желания. Именно поэтому мы и строим храмы в городе Саратове.

Что касается строительства в Заводском районе, к большому сожалению, здесь появилось противодействие со стороны группы коммунистов. Все последние двадцать пять лет КПРФ кается в своем недолжном отношении к Церкви, к верующим, в уничтожении памятников нашей культуры, сама говорит о каких-то духовных ценностях. Но в то же время на местах члены этой партии ведут себя таким образом. Это очень прискорбно. И у них есть желание во что бы то ни стало не допустить строительства храма на 1 Жилучастке, хотя я убежден, что место было выбрано совершенно нормальное, и храм никому не помешал бы, даже в этом парке. Но мы не воюем со своим народом. Если люди этого не хотят, значит, храма там в том месте не будет.

Мы с администрацией города нашли рядом, очень близко, еще один участок, на котором нет ничего из того, что могли бы пожалеть даже противники храмового строительства. Сейчас мы оформляем эту землю, и начинаем строительство на этом новом месте. Поэтому те люди, которые хотят ходить в церковь, получат такую возможность и ничуть не пострадают.

Если же и против этого начнется какое-то движение, станет очевидным, что эти  люди не заботятся об интересах местных жителей, а просто являются врагами Церкви и борются с ней, как с явлением. Но здесь уже мы помочь им ничем не можем.

Предводитель всего этого действа заявляет, что Церковь будет делать на этом месте кладбище. Это вранье геббельсовского уровня, ведь чем чудовищнее ложь, тем проще в нее поверить. Как объяснить, что городская власть никогда не даст разрешения устроить кладбище в центре города, да и зачем оно там нужно?

Но тем, кто борется со строительством храмов, надо чем-то пугать людей. И, кстати, очень плохо, что люди пугаются. Им говорят: «Вы знаете, сюда будут возить покойников отпевать! Дети увидят покойников!». Но что здесь такого? Разве кто-то из ныне живущих не будет покойником? Если у вас в семье кто-то умрет, что вы будете делать – изолируете ребенка, скажете ему, что бабушка уехала? Как знакомить детей с таким явлением, как смерть? Это тема для большого разговора — то, как мы сегодня относимся к близким, к нашим усопшим, как прячем их от своих родных. Ведь еще двадцать лет назад было немыслимо, чтобы покойные муж, отец или мать лежали в морге. Их обязательно забирали домой. А сейчас мы просто прячем смерть, и думаем, что от того, что мы ее спрятали, она нас обойдет. Ничего подобного. Это очень неприятная вещь, которая сопутствует нашему сегодняшнему расцерковленному образу жизни.

Поэтому я надеюсь, что все-таки нам удастся построить этот храм без дальнейшего противостояния. Пусть некоторые люди не любят Церковь – они все равно наши граждане, и они имеют на это право. Только не нужно начинать воевать.