Вопрос священнику

,
настоятель храма во имя Святых Царственных Страстотерпцев при СГУ.

Понятие канонической территории не является изобретением Русской Православной Церкви, появившимся по каким-либо идеологическим мотивам. Оно следует из канонической традиции Древней неразделенной Церкви. Существует древнейшее правило как Восточной, так и Западной Церкви: «В одном городе – один епископ». Это означает, что на территории, окормляемой одним епископом, не может быть власти другого законного епископа. Данный принцип соблюдается доныне как в Православной, так и в Католической Церкви. Исключением является конфессиональная диаспора, то есть православные, проживающие на территории, где исторически имеют свою юрисдикцию католические епископы, и наоборот. Пастырское окормление такой диаспоры своими епископами и священниками никогда не вызывало возражений местных епископов. В России ярким примером являлось положение Католической церкви до революции 1917 года, в Западной Европе – положение различных юрисдикций Поместных Православных Церквей, в том числе и юрисдикции Русской Православной Церкви.

Второй Ватиканский собор, назвав Православную Церковь «Церковью-Сестрой», признал тот факт, что у Православных Церквей есть территория, на которой они совершают свое спасительное служение, то есть имеется то, что сегодня мы называем канонической территорией.

Прозелитизм – это, прежде всего, переход в христианство людей иной религии. Вопрос о католическом прозелитизме на канонической территории Русской Православной Церкви является одним из серьезнейших препятствий к улучшению отношений между двумя Церквами. Прозелитизм католиков среди традиционно православного населения обесценивает декларированное II Ватиканским собором Римско-Католической церкви ее отношение к Православной Церкви как к «Церкви-Сестре». Проблема прозелитизма усугубляется тем, что католическая сторона напрочь отрицает само ее наличие, приводя свое толкование термина «прозелитизм» как переманивания из одной христианской общины в другую. При этом заявляется о проповеди Евангелия среди «неверующих, некрещеных» людей, которые приходят в католические храмы, пользуясь своей свободой выбирать религию, которая им подходит.

Не следует при этом забывать, что католические священнослужители ведут свою проповедь не на какой-то неопределенной «миссионерской территории» и не среди языческого или безрелигиозного населения. Они приезжают в страну с тысячелетней христианской культурой, пронизанной православной традицией. Поэтому сам факт ведения здесь католической миссии, среди местного населения, не имеющего исторической и культурной связи с Католической церковью, присутствие на российской земле католических миссионеров вызывает вполне закономерный вопрос: считают ли католики Православную Церковь - Церковью? И если так, то их деятельность осуществляется в нарушение слов апостола Павла: "Я старался благовествовать не там, где уже известно имя Христово, дабы не созидать на чужом основании" (Рим. 15, 20). Действительно, люди, ставшие объектом католической миссии в России и других странах СНГ, были насильственно отторгнуты от своих православных корней десятилетиями богоборческого режима, но их нельзя поголовно называть неверующими или атеистами. Немыслимо отрицать глубочайшую духовную, культурную, историческую связь нашего народа с Православием. Вызывает недоумение тот факт, что католики, сами принадлежа к Церкви, где понятие традиции является одним из основополагающих, своими действиями ставят под сомнение традиционность Православия для России. Для многих из них Россия - это миссионерское поле для «евангелизации» местного населения. Другими словами, отношение Римско-Католической церкви к России мало чем отличается от отношения различного рода сектантов, пытающихся «христианизировать» постсоветское пространство.