Священномученик Феофан (в миру Сергей Петрович Ильменский) родился 26 сентября 1867 года в семье церковного чтеца Петра и жены его Акилины в селе Акатная Маза Хвалынского уезда (по другим данным — в селе Содом Саратовского уезда) Саратовской губернии. Отец вскоре умер, и мальчик остался на попечении матушки — глубоко верующей, кроткой и смиренной женщины — и дяди, сельского священника Димитрия Алексеевского, «… кроткого и смиренного сельского пастыря, 50 лет прослужившего в одном и том же глухом, захолустном селе». «С ним-то я и научился делить с народом и радость и горе, встречать церковные праздники Рождества Христова и Святой Пасхи… Целые поколения прошли пред ним в крестинах, свадьбах, похоронах. Но и любит же его народ! Не только прихожане, но и окрестные cела. Овдовев очень рано и оставшись с сыном, да с нами сиротами, он как-то замкнулся в себе, затих, оробел, да таким и остался на всю жизнь. Мужички очень любили своего “папашу”, отца духовника. А как стяжалась эта любовь? Он просто был по-евангельски добр и кроток, никогда никого не притеснял, просившему не отказывал и делал всё это так же естественно, как светит Солнце или благоухает цветок!» — так вспоминал будущий новомученик о своем воспитателе.
В 1888 году Сергей Ильменский окончил Саратовскую духовную семинарию, а в 1892 году — Казанскую духовную академию со степенью кандидата богословия. 5 октября 1894 года в крестовой церкви Саратовского архиерейского дома Преосвященный Николай (Налимов), епископ Саратовский и Царицынский, рукоположил его в сан диакона, а 7 октября в том же храме — во иерея с назначением сверхштатным священником Александро-Невского кафедрального собора. С 1 сентября 1907 года отец Сергий — священник церкви святой равноапостольной Марии Магдалины Мариинского института благородных девиц и законоучитель этого учебного заведения. В августе 1909 года епископ Саратовский и Царицынский Гермоген (Долганёв) предложил отцу Сергию должность редактора «Саратовского Духовного вестника» — газеты монархического, консервативного направления. Это назначение отвечало личным убеждениям священника (с 1911 года — протоиерея) Сергия Ильменского.
Его супруге был сужден короткий век. «Раннее вдовство, по-видимому, указывало мне путь к монашеству, — писал владыка Феофан, — но было нечто задерживающее, привязывающее меня к миру; на моем попечении оставались престарелая мать и дитя — дочь!
И вот я остался в миру. Очевидно, надо было глубже изучить окружавшую меня жизнь, прислушаться к движению собственной души, и долго, долго работать над ней в области нравственного воспитания…»
Но вот мать священника отошла ко Господу, а его дочь Мария, получив достойное воспитание, встала на ноги. Любимый и уважаемый в городе пастырь на страницах «Духовного вестника» простился с саратовцами и уехал на Валаам. В августе 1914 года он принял постриг с именем Феофан. Начало его монашеской жизни совпало с началом Первой мировой войны — на его глазах Валаамская обитель проводила своих послушников и монахов (те, что были в постриге, но не в сане, подлежали призыву) в действующую армию.
В сентябре того же года иеромонах Феофан был возведен в сан архимандрита и вынужденно вернулся с
благословенного острова в родные края — в связи с назначением смотрителем Балашовского духовного училища. В сентябре 1915 года отец Феофан стал настоятелем Соликамского Свято-Троицкого монастыря, затем — ректором Пермской духовной семинарии. К новым своим воспитанникам он обратилсясо словами: «Я — ничто, всё благое во мне соделывает благодать Божия. Готов потрудиться при содействии и помощи сей благодати и среди вас. Будем назидать друг друга, дабы соделаться нам живыми камнями в здании Церкви Господа Иисуса Христа».
Отец ректор был доступен для семинаристов, открыт перед всеми их вопросами, трудностями и проблемами. На его квартире заседал семинарский миссионерский кружок. Епископ Пермский и Кунгурский, священномученик Андроник (Никольский), с которым у отца Феофана сразу установились близкие, теплые отношения, тоже был частым гостем в семинарии, собеседником и наставником юношества.
25 февраля 1917 года в крестовой церкви Архиерейского дома состоялось наречение архимандрита Феофана во епископа Соликамского, викария Пермской епархии. А на следующий день в Спасо-Преображенском кафедральном соборе епископ Андроник в сослужении четырех архиереев совершил архиерейскую хиротонию. С августа 1917 года, когда епископ Андроник отбыл в Москву для участия в Поместном Соборе, владыка Феофан управлял Пермской епархией. Пермь все более узнавала его как благоговейного молитвенника и бесстрашного обличителя безбожия. Особенно ярко это проявилось после того, как властью в стране завладели большевики. В газете «Пермские епархиальные ведомости» появились обращения владыки Феофана к пермской пастве, содержащие призыв неизменно хранить православную веру и не поддаваться на призывы безбожников. 28 января 1918 года в Перми был опубликован декрет СНК «Об отделении Церкви от государства и школы от Церкви». 4 февраля 1918 года по улицам Перми прошел большой крестный ход, возглавляемый епископом Феофаном — верующие протестовали против дискриминационных положений декрета, против атеистического образования. Когда собрание пермского духовенства, устрашившись расклеенных по городу провокационных листовок, официально выразило лояльность новой власти, владыка, находившийся в это время в Перми и управлявший всей епархией, гневно упрекнул: «С негодованием отвергнув обвинение в том, что будто бы Вы призывали к вооруженному восстанию против бандитов и избиению их, Вы в то же время должны были, как пастыри, как соль земли, как свет мира, высказать свой нравственный суд насильникам и грабителям, выразить им свое негодование и порицание… Обращаюсь с сим призывом к иерейской совести всякого из Вас. Не посрамите моей совести, пред Вами скорбящей о вашем искушении от врага…».
В апреле 1918 года в Пермь из Москвы вернулся владыка Андроник, а в июне того же года он был арестован. Предвидя такой оборот событий, он оставил епископу Феофану письменное распоряжение вступить в управление епархией в случае его насильственной смерти. Архиепископ Андроник был зверски убит 7 июня 1918 года. Вся ответственность за епархию легла на владыку Феофана. Он каждый день получал известия о расстрелах, бессудных изощренных убийствах священников «новыми хозяевами жизни»: за один только июль в одном только Соликамске жертвами террора стали 19 священнослужителей.
«В канун памяти пророка Илии 1 июля 1918 года епископ Феофан за всенощной произнес слово по поводу ареста и убийства в Усолье большевиками священника Михаила Накарякова, после чего отслужил по нему панихиду. За службой поминал его как священномученика. Затем он позвал к себе сына отца Михаила — Николая, служившего диаконом в Троицкой церкви Перми, и сказал: “В память отца-мученика будешь рукоположен в сан священника. Иди вслед за отцом”» (из статьи протоиерея Алексия Марченко «Из Саратова в Пермь на Голгофу», журнал «Православие и современность» № 13, 2009 год)
В сентябре 1918 года были арестованы помощники владыки Феофана — протоиерей Константин Шестаков и секретарь Гавриил Желателев. Святитель не мог оставить их без помощи. Он сам пошел в ЧК, чтобы выяснить, в чем дело, что за претензии у новой власти к его людям. Выйти из здания, занятого пермской «чрезвычайкой», епископу Феофану было не суждено.
Когда в Пермь вошла армия адмирала Колчака, обстоятельства мученической кончины двух пермских архиереев стали предметом расследования специальной комиссии. Из свидетельских показаний надзирателя Пермского арестного дома В. С. Смирнова этой комиссии стало известно, что «… преосвященный Феофан месяца два находился в Арестном доме: первоначально он сидел в одиночной камере, по соседству с каким-то анархистом и большевиком. Они при каждом удобном случае всячески над ним издевались и этим довели его до сильного нервного расстройства. Потом он был переведен в общую камеру, к монахам Белогорского монастыря, сидевшим там за отказ от принудительных работ, и там он успокоился…».
Следствием также было установлено, что «23 декабря около четырех часов ночи в Арестный дом явился конвой красноармейцев и два палача, в числе которых был член президиума ЧК Воробцов. Последний предъявил приказ, подписанный Председателем Чрезвычайной Комиссии Харитоновым по разгрузке мест заключения в городе Перми, ее членами Малковым, самим Воробцовым и секретарем Депсисом. В приказе значилось: выдать товарищу Варанкину десять арестованных. Первым в приказе значился епископ Феофан, четвертым — монах Савва (Холмогоров). Пришедшие просили дать им веревок, но таковых не нашлось, после чего епископ Феофан с надетыми на руках стальными поручами был уведен вместе с другими из Арестного дома. Вместе с епископом Феофаном на казнь были уведены 6 монахов Белогорского монастыря, какой-то офицер-поляк и железнодорожный агент Малярин. Уходя, Преосвященный Феофан благословил всех присутствующих и просил у всех прощения. <…> Через несколько дней на Каме, вблизи мойки, за архиерейским домом, кухарка Фотинья Соловьева случайно обнаружила две проруби и на краях одной из них какие-то вещи. Узнав об этом, архимандрит Хрисанф (Клементьев), иеродиакон Георгий и кучер Иванков осмотрели обнаруженные проруби и на краю одной из них нашли примерзшие ко льду две священные книги, из которых одна принадлежала епископу Феофану. Кроме того, была найдена скуфья, принадлежавшая монаху Савве (Холмогорову). Тут же оказались примерзшими ко льдине почти целый человеческий мозг и осколки костей. Кругом были следы крови…». По данным следствия, палачи многократно погружали святого мученика в прорубь. Есть сведения, что они специально заплели его волосы в косички, завязали их узлом и вставили палку, чтоб поднимать и опускать. Затем они, наконец. утопили его окончательно. Судьба остальных была такой же.
2 июля 1998 года священномученик Феофан, епископ Пермский и Соликамский, и иже с ним убиенные были прославлены в лике местночтимых святых Пермской епархии, а 20 августа 2000 года Деянием Юбилейного Освященного Архиерейского Собора Русской Православной Церкви их имена были внесены в Собор новомучеников и исповедников Российских для общецерковного почитания. В 2019 году святитель Феофан включен в Собор Саратовских святых.
Мариинский институт благородных девиц в Саратове был закрыт в 1918 году. Передача здания в ведение Саратовской епархии состоялась в 2004 году. Первое богослужение было совершено 27 февраля 2005 года. 27 ноября 2022 года митрополит Саратовский и Вольский Игнатий совершил Великое освящение храма во имя святой равноапостольной Марии Магдалины. Клир и прихожане храма молитвенно чтут память новомученика, жизнь которого была связана с Мариинским институтом: день его памяти — 24 декабря — считается вторым престольным праздником храма.